Александр Томашенко о работе ТОЛКа и конкурсе малых городов

Новый герой нашей рубрики из тех, которых узнают по делам: незаметная кураторская работа на стенде Калужской области АРХМосквы — 2019, организация проектирования Театральной, ротонда в новом парке — все это задачи Александра Томашенко. А сегодняшнее интервью мы посвятим конкурсу малых городов и исторических поселений, в экспертную группу которого Александр входит уже второй год

20 марта 2020

Мы сидим в Центре компетенций по вопросам городской среды, это мансардный этаж здания Земельного банка на Театральной, 38а. До середины 90-х годов прошлого века никакого третьего этажа не было, но в 1996 году здание реконструировал тогдашний владелец, «Элекс», оператор связи. Работы были выполнены на высоком уровне, проект курировали профессиональные архитекторы, на материалы денег тоже не жалели. В результате здание до сих пор является одним из лучших приспособлений объектов культурного наследия к современным функциям. В 2019 году «Ростелеком», правопреемник «Элекса» продал здание Калужской области, и сейчас большую часть площадей занимает Агентство развития бизнеса, а Центр компетенций — его структурное подразделение. Однако задачи здесь немного другие. Работа кипит, готовятся заявки на федеральный конкурс лучших проектов создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях — их в 2020 году уже подано шесть, и три из них получили федеральные гранты, в сумме 135 млн. рублей. До конца мая будет идти работа над заявками второго потока. Но пока мы беседуем с руководителем Центра, который в Калуге получил еще одно название, ТОЛК. Руководителя зовут Александр Томашенко, и это один из самых известных молодых архитекторов России.

— Зачем в Калужской области понадобилось создавать такую структуру, как Центр компетенций? До этого же как-то обходились?

— Вообще идея создания таких центров принадлежит Минстрою. Они нужны для сопровождения национального проекта «Жилье и комфортная городская среда» в части именно городской среды. Когда начали планировать финансирование, стало понятно, что очень немногие субъекты вообще понимают, на что его реально нужно потратить. У главных архитекторов много своих задач, у региональных министерств строительства — своих, а если работа уходит на уровень муниципалитетов, то там просто кадровый голод. Анатолий Дмитриевич Артамонов смог предугадать эту ситуацию, и в Калужской области центр компетенций появился одним из первых. 

— И тем не менее, почему нельзя было распределить компетенции по существующим управлениям и министерствам? Нанять новых людей под нацпроект?

— В том и дело, что эти компетенции слишком распределены. Есть масса технических задач, с которыми управления и министерства прекрасно справляются. Их не обойти. Но при этом кто-то должен аккумулировать сверхзадачи, выявлять потенциалы. Разбираясь в процессах, иметь возможность посмотреть под другим углом. 

— Что-то похожее на работу Наталии Фишман в Татарстане?

— Да, ей удалось буквально за пять лет создать сильнейшую команду архитекторов, которые в первый год конкурса малых и исторических городов собрали заявок на миллиард рублей — то есть эти средства «из ниоткуда» поступили в регион. У нее серьезнейшая поддержка первого лица республики, колоссальный опыт формирования сообществ. А генеральная линия сегодняшних проектов Минстроя это как раз соучастное проектирование, вовлечение всех сообществ территории, на которой проект должен реализовываться. Мне было очень полезно поработать с Наталией в качестве архитектора, у нашего бюро был такой опыт несколько лет назад. И все же мое видение несколько отличается. Мне очень важно видеть результат созидания. Мне было важно, что в конце концов ротонда с АРХМосквы-2019 оказалась в калужском парке, а не осталась навсегда на складе. Поэтому проекты набережной Оки, Театральной, монумента 600-летия — это то, что меня держит, второй по значимости личный вызов. Мне интересно, насколько результат будет соответствовать идеалу, который у меня в голове.

— А какой главный личный вызов?

— Создать архитектурное сообщество, которое сможет решить внутри себя все вопросы. И реально влиять своим профессиональным мнением на жизнь региона. 

— Создать или стимулировать его создание в рамках, например, Союза архитекторов?

— Это не так принципиально. Нужна критическая масса мнений специалистов, и ее надо формировать всеми доступными способами. Через Союз, через Музей архитектуры, через лекции, которые организует Алексей Комов и его структура, через работу со студентами — мы их можем вовлекать в какие-то процессы по малым городам, по Театральной.

— Многим не верится, что проект Театральной улицы завершится. Тем более с учетом перехода Анатолия Артамонова в Совет Федераций.

— Там сделано уже очень много. И поддержка, которую оказывал Анатолий Дмитриевич, была беспрецедентной. Но встречи продолжаются, на них присутствует и руководство города, и все службы. Сейчас работу курирует лично первый заместитель Губернатора Владимир Владимирович Мазур.

— И это дает результат?

— Конечно! Бизнес уже понял, что город в нем заинтересован. Дом №9 многое готов сделать за свой счет, дайте только концепцию. Это как раз то, для чего нужен ТОЛК — работа с дорожной картой, когда мы понимаем позиции всех сторон в процессе работы и курируем этот процесс, чтобы он нигде не «зависал», чтобы все договаривались на каждом этапе. Таких ниточек, которые нужно соединить в полотно Театральной, много. 

Поэтому конечно я хочу, чтобы в Калуге был экспертный совет, потому что архитектурные решения обязательно нужно обсуждать на уровне профессионалов. Конечно мы должны формировать у молодежи осознание, что мы в них заинтересованы — и не только в архитекторах. Чем больше я нахожусь в Калуге, тем больше убеждаюсь, что здесь интеллектуальная среда готова к прорыву. Настолько все созрело, почки настолько набухли, но… даже две почки, которые растут рядом, не верят, что они готовы. И просто надо сказать — все, распускаемся!

— Это тоже задача ТОЛКа?

— Не совсем, но мы будем помогать ее решать, показывать дорогу, с архитектурной, со средовой точки зрения. Понимаете, сообщество Театральной улицы уже слышит, что говорят профессионалы. Этот диалог уже идет. На Театральной среда уже практически сформирована, мы движемся в правильном направлении. И все-таки мне не хотелось бы становиться менеджером, отпускать процесс слишком далеко и сидеть, все контролировать по мониторам. Если люди выйдут на обновленную улицу или в парк и скажут «спасибо, мы никогда такого не видели», а в моем опыте такое было, не надо будет никому объяснять, зачем были нужны все эти совещания, закупки, подрядчики, акты, срывы. Все ради этого. Ты выходишь и понимаешь, что сделал людей счастливее, потому что у них парка-то, или хотите, толка-то и не было. А теперь он есть.